Где же Роган? Чувствуя, что в нем закипает гнев, Хэнли повернулся и прошел метров двести вниз по течению, до следующего поворота. Впереди он увидел водопад; поток рушился с высоты добрых тридцати метров. Там, внизу, простиралась лесистая долина. По левому берегу реки тянулся песчаный пляж — желто-бурая полоска, отделявшая зеленое от серебристо-голубого. И нигде ни следа Рогана.

Хэнли вернулся к своим разбросанным приборам, не зная, что же теперь делать. Он посмотрел на обломок скалы, чуть было не убившей его — каких-нибудь несколько миллиметров… На виске Хэнли запеклась кровь, вся щека превратилась в сплошную ссадину.

На мгновение он испытал облегчение, когда обнаружил записку, прижатую ручкой счетчика Гейгера. «И все-таки в этом типе есть что-то человеческое», — подумал Хэнли. Он прочел записку: «Возвращайтесь к шлюпке. Меня не будет день или два».

Хэнли сжал губы. Кровь прилила к лицу, и это было не только следствием контузии. Но и на этот раз он сумел подавить гнев. В конце концов, Роган ему не сторож. И вряд ли в круг обязанностей эксперта Космического Патруля входит уход за ранеными. В одном Роган был безусловно прав: Хэнли не оставалось ничего другого, кроме как вернуться к месту посадки. Он добрался до шлюпки перед самым наступлением ночи и сразу же был доставлен на корабль. Оба врача настояли, чтобы он переночевал в госпитальном отсеке, уверяя, что к утру он полностью придет в форму. Хэнли пришлось подчиниться.

Спал он отвратительно. И в одно из пробуждений в голову ему пришла мысль о том, что в храбрости Рогану отказать все-таки нельзя. Ведь сейчас он там один в ночи.

Именно эта мысль послужила оправданием лжи, когда утром Хэнли объяснил колонистам, что Роган ушел, удостоверившись, что он, Хэнли, не ранен серьезно. В конце концов, пусть Роган и не сделал ничего подобного, доверие людей к эксперту нужно было сохранить…