И еще одна мысль посетила его ночью. Тогда она просто мелькнула в сознании, но утром, вспомнив, Хэнли почувствовал страшное возбуждение. «Скала! Она не могла рухнуть случайно. Некая сила обрушила ее на голову Хэнли. Кто-то? Или что-то? Надо вернуться на это место и посмотреть», — решил он.

Около девяти утра, когда он уже одевался, пришла жена и буквально упала на стул. Вокруг ее прекрасных серых глаз темнели круги, лицо осунулось, длинные светлые волосы были в беспорядке.

— Я так беспокоюсь, — взволнованно произнесла она.

— Я уже в порядке, — успокоил ее Хэнли. — Ушиб и ссадина — пустяки.

Но она, казалось, не слышала.

— Господи, он ведь там совсем один, и судьба всей колонии зависит от того, не случится ли с ним что-нибудь…

Хэнли нахмурился. Выходит, Элинор беспокоилась не за него, а за Рогана!

— Как по твоему, Лен, — лицо у жены было несчастным, — это правильно, что ты отпустил его одного?

Хэнли озадаченно посмотрел на Элинор и промолчал. Да и что можно было сказать? Но за завтраком он твердо решил разобраться в ситуации раньше Рогана.

Несколько минут спустя управляемая Фрэнком Стреттоном шлюпка отошла от «Колониста-12». Сложившийся у Хэнли план был прост: если на планете есть жизнь, она должна так или иначе проявлять себя. И наблюдательный человек способен обнаружить ее, даже не обладая каким-то особым мозгом.

Они сели посреди луга чуть больше, чем в полукилометре от берега и в полутора километрах от водопада. Отсюда было одинаково удобно и добираться до места, где на Хэнли обрушилась скала, и продолжать начатое вчера исследование.

Юный Стреттон, во время полета хранивший молчание, неожиданно сказал:

— Красивое было бы место, если бы не камни…

Хэнли рассеянно кивнул. Он спустился на землю и осмотрелся по сторонам. Редкие деревья, ярко-зеленая трава, среди которой пестрели цветы, радуга над водопадом, а дальше — вниз по течению — обширная лесистая долина. Камней вокруг действительно было много, но Хэнли подумал, что их можно будет убрать.